В устье искусственного русла началось строительство пристани. Но залив в этом месте оказался настолько мелким, что даже на небольших судах было трудно подойти к берегу. Более чем на одну версту, в заливе, была насыпана каменная дамба, к конце которой соорудили причалы. В результате трудоемких работ, выполненных руками крепостных крестьян и солдат, была создана удобная гавань. (Дамба частично сохранилась до наших дней; в гавани помещаются суда рыболовецкого колхоза "Прогресс" и спасательной станции).
Ниже плотины, у основания обрыва, были мельницы мукомольная, пильная, шлифования стекол, плющения железа и "для толчения разных красок, мелу, гипсу и прочего". Есть упоминания, что Петр I предполагал здесь устроить оружейный завод и организовать сверление каналов морских пушек.
Механизмы мельниц приводились в движение водяными колесами, диаметром более 5 метров. Предприятия по своей производительности и технической оснащенности были одними из крупнейших не только в пригородах Петербурга, но и во всей России.
В начале XIX века мельницы сгорели. Остатки их свайного основания еще можно видеть и сейчас в русле реки. В 1716 - 1721 годах велось интенсивное строительство парков и дворца в Стрельне. Эти работы не приостанавливались вплоть до смерти Петра I (начало 1725 года), несмотря на то, что основное внимание царя и Канцелярии от строений было сосредоточено на Петергофе. Но замысел о создании "русской Версалии" Петр не успел осуществить. И хотя его преемники пытались завершить начатые Петром грандиозные сооружения, Стрельне не суждено было стать парадной резиденцией русских царей. Они останавливались здесь лишь на несколько часов по пути в Петергоф. Стрельна превратилась в придворную мызу, снабжавшую императорский стол овощами и фруктами, а в глубоких сухих подвалах дворца хранились дорогие венгерские вина.
Кроме предполагаемой царской резиденции на месте нынешней Стрельны были построены приморские дачи царевен Екатерины Иоанновны и Прасковьи Иоанновны, сподвижников Петра - А. Кикина, У. Синявина, князя А. Меншикова, лейб-медика Л. Блюментроста, которому мы обязаны открытием минеральных источников в Полюстрове. Строители первых загородных домов и мыз удачно использовали необычный рельеф побережья: на высокой береговой террасе, резко обрывающейся в сторону залива, возводились дворцы (каменные или деревянные), а болотистая местность между обрывом и заливом осушалась, и на ней закладывали парки в регулярном стиле и плодовые сады.
Из приморских усадеб, заложенных в первой четверти XVIII века, сохранились до наших дней лишь те, которые принадлежали царю в Петергофе и Стрельне и князю Меншикову в Ораниенбауме. Остальные с течением времени переходили от одного владельца к другому, меняли свои границы, дворцы перестраивались или совсем уничтожались.
Так исчезли дворец Екатерины Иоанновны, мыза Кикина, располагавшаяся рядом с петровской резиденцией, с восточной стороны. Владелец усадьбы Александр Кикин был одним из самых приближенных к царю человеком. Он сопровождал Петра I в Азовском походе. В 1697 году был отправлен в Голландию, где учился судостроению, а по возвращении в Россию работал на судостроительных верфях, принимал участие в войне со шведами и в начале 1707 года вступил в управление петербургским Адмиралтейством. Но в 1717 году, когда был раскрыт антиправительственный заговор царевича Алексея, обнаружилось, что Кикин принимал активное участие в заговоре. Кикин был казнен в марте 1718 года. Желая стереть в памяти имя предателя, Петр I приказал срыть все здания на его мызе в Стрельне. Дворец был снесен, а земельный участок перешел в ведение дворцовой канцелярии. Имя Кикина осталось лишь в названии речки Кикинки, которая впадает в канал, образующий восточную границу стрельнинского парка Петра I.
Через несколько лет после этих событий в запустение пришел и загородный дом всесильного временщика князя А. Меншикова. Его участок граничил с петровскими по западному берегу канала. Здесь был построен дворец, носивший название "Фаворит". Сохранился план дворца, фасады которого напоминают типовые здания, спроектированные архитектором Трезини, - "дом для именитых людей".
В 1727 году Меншиков оказался в опале. Его дача поступила в ведение казны, содержалась плохо и постепенно разрушалась. В ноябре 1763 года от сильного ветра "в состоящем на Фаворитской даче доме в средних покоях над залом крыша и потолки провалились и брусья переломало и как лицевой от дороги так и с задней стороны стены наружу развалились, от Петергофа во флигеле также стенка вывалилась, и в середину крыша, и потолок провалились, а починкою никак исправить не можно". Последовало распоряжение разобрать дворец.
С освоением побережья залива и строительством Кронштадта Стрельна оказалась на оживленном месте. Здесь проходил тракт на Нарву, по которому маршировали полки, тянулись обозы с провиантом, оружием. На остров Котлин и в Петергоф через Стрельну направлялись партии работных людей, доставляемых сюда со всех концов России. Зимой из Кронштадта везли товары с "заморских кораблей. Для земляных, садовых работ в самой Стрельне были присланы казенные и крепостные крестьяне из разных губерний, солдаты. Появился большой, непритязательный на вид поселок из наскоро поставленных бревенчатых изб, землянок, шалашей. И тут же - харчевни, лавки, бани, приземистые амбары с запасом продовольствия и фуража. Застроилась рыбачья слобода, жители которой поставляли свежую и копченую рыбу не только для стола царя, наезжавшего сюда часто со свитой, но и в Петербург. Впоследствии саженях в пятидесяти от будущего дворца Петра I, на месте кикинской дачи, выросла слобода садовников и других мастеровых людей, постоянно занятых на строительных, огородных, парковых работах. Тут же построили дом для архитектора.
В мае 1713 года в Стрельне открылись кирпичные заводы. По царскому указу из различных губерний присылали сюда помещичьих крестьян, умеющих делать кирпич, черепицу и кафли. Но зачастую царский указ выполнялся плохо, помещики высылали крестьян, не умеющих делать кирпичи, и отпускали людей лишь на определенный срок. В результате управляющий заводами князь Щербатов просил Сенат заменить помещичьих крепостных постоянными людьми из рекрутов. Просьба его была удовлетворена: в октябре 1713 года в Стрельну прибыло 150 человек. Возникла слобода заводских мастеровых, в которой к 1719 году насчитывалось 50 изб.
Стрельнинские кирпичные заводы были крупными по тому времени промышленными предприятиями. Так, известно, что в 1722 году в 10 заводских печах было обожжено более четырех с половиной миллионов штук кирпича. Одни из самых ранних и значительных сооружений в столице и пригородах в Петергофе - Монплезир, в Стрельне - нынешний Константиновский дворец, в Петербурге - здание Двенадцати коллегий - выложены из кирпича, изготовленного на Стрельнинских заводах.
Здесь находился также казенный гончарный двор, на котором из глины делали посуду, трубы, садовые горшки, цветной кирпич, кафли. Особый спрос был на кафли, которые по своей добротности и красоте не уступали привозным, голландским. Кафли в петровское время вошли в моду в дворцовом строительстве, ими облицовывались печи и стены.
На стрельнинском гончарном дворе изготовление кафлей сначала велось под руководством мастера Яна Пала, приглашенного из Дерпта. Но начиная с 1724 года их изготовлением руководил кафельного дела подмастерье Архип Малехин. Роспись вели тоже русские живописцы - Иван Лопатин, Захар Панов, Степан Скорняков, Даниил Дудин и другие. Обжиг - самую ответственную работу по отделке этого дорогого облицовочного материала - выполнял обжигальщик Иван Пономарев.
|
